Бой мастеров

Это была обычная тренировка, которых на веку Кена Эртона случилось уже много. Вечернее солнце золотило небосвод, начинала накатывать прохлада, и посетители стали покидать спортивную площадку. Кен тренировался в одиночестве. Несложная разминка для поддержания формы и удовольствия, по которой трудно догадаться каким спортом на самом деле он занимается. Ничто не нарушало сложившуюся идиллию и спокойствие, казалось, окутывало весь мир.

Позади него отрабатывала свои приемы юниорская группа по освоению айкидо. Ее инструктор, титулованный мастер Ричард, наблюдал, как пара бойцов шлифовала технику одного из захватов кисти противника. Время их занятия также заканчивалось. Кен знал Ричарда, они всегда приветствовали друг друга, но без особой уважительности со стороны Рича. Эртон чувствовал некую неприязнь с его стороны, но особо не заморачивался о причинах. Скорее всего, по мнению Кена, дело было в титулах, которые имел Ричард. Он точно не знал, но предположительно, Рич обладал не ниже 5-го дана. Скромности ему явно недоставало, и любому гостю, который оказывался у него дома, он жарко демонстрировал свои сертификаты и достижения. Если честно, Кен посмеивался над этой особенностью мастера Айкидо, которая никак не гармонировала с ее идеологией. Ричард недолюбливал Кена, как впрочем, и многих других мастеров – самоучек, игнорирующих устоявшиеся системы сертификации, подтверждения мастерства и поездки за ними в Японию.

Кен с особым удовольствием сделал пару выпадов, решив напоследок покуражиться. В его арсенале есть упражнения, требующие моментальной концентрации и напряжения мышц. Он имитировал удар ногой в воздухе, называемый маваши – гири. Сзади, со стороны группы айкидо, послышался звук, напоминающий громкий выход газов кишечника. После еще одного движения Кена, звук в точности повторился. Теперь все было понятно. Обернувшись, Кен увидел, как Ричард отворачивается к группе, построившейся в конце тренировки. Юные спортсмены приглушенно хихикнули. По всей видимости, Рич имитировал этот физиологический звук, желая наглядно показать юниорам преимущество Айкидо, в котором не нужно напрягать мышцы так, как это делал Кен.

Кену Эртону было чуждо честолюбие. Его вдруг развеселила эта ситуация. Он подошел к небольшому ограждению и негромко сказал в сторону Рича: « У тебя отлично получается!»

Ричард стоял спиной и что-то говорил своей группе. Он прервался, грациозно повернулся в полкорпуса и громко сказал: «Смотри, не наделай в штаны от своего искусства!» Ученики захохотали теперь уже громко, умиляясь находчивости своего сенсея.

  • Спасибо за заботу, Рич. – парировал Кен. – Для меня главное не наделать в штаны в реальной схватке! Кстати, и для тебя тоже!

Кен понимал, что своей последней фразой он переходит некую грань. Но это его не пугало. Он воин, и привык сражаться, даже если дуэль идет на словах.

Лицо Ричарда напряглось. Может он пропустил бы эти слова мимо ушей наедине с Кеном, но перед шеренгой учеников… Глаза юниоров теперь смотрели на своего наставника. Их лица излучали веселье и ожидание чего-нибудь остроумного в ответ.

  • А ты был в реальной схватке? – голос Рича начал выдавать небольшое напряжение.
  • Да нет… Не приглашали еще! – Кен пошел на попятную, смягчив тон, не желая ввязываться в ненужные ему сейчас проблемы. Это была неправда. Кен Эртон бывал в реальных схватках и считал их частью своего боевого пути. Но сейчас ему больше не хотелось раздражать гордого сенсея, который привык отрабатывать свои приемы на поддающихся ему мальчишках. Ричард плавным движением руки указал Кену на место перед собой. Он все еще стоял вполоборота к нему. Это был вызов! Мастера боевых искусств иногда устраивают спарринги, приближенные к реальным условиям рукопашного боя, с целью усовершенствования своей техники и банального выяснения кто сильнее. И сейчас был брошен серьезный вызов. Кен принял его.

Ученики расступились, создав большой круг. Глаза загорелись в восторге и страхе, ведь не каждый день такое увидишь. Два мастера восточных единоборств, уважаемые в своих кругах, собрались провести серьезный полноконтактный спарринг! Узнай об этом журналисты, здесь было бы организовано целое шоу! Но все происходило молниеносно и группа учеников – это единственные зрители. Казалось, что наступает один из таких моментов, в которые обычно пишется история!

Если бы ученики делали ставки, то все безусловно поставили бы на своего сенсея. Кен по сравнению с ним выглядел далеко не впечатляюще. На нем была обычная западная спортивная форма, а черные с проседью волосы подвязаны красной лентой. Ричард облачен в традиционную одежду сенсея: белую куртку кейкоги и черную юбку-брюки хакама. Кен вышел на середину площадки, покрытую мягким пластиком. Он был готов к схватке. Единственное, что его настораживало, это непредсказуемость предстоящего боя. Техника Айкидо необычна тем, что в ней используется уход с линии атаки противника, захваты и броски с использованием кинетической энергии нападающего. За кажущейся пассивностью мастера скрывается неудержимая мощь, калечащая противника, ломающая его суставы и кости.

Но техника Кена также необычна. У него нет привычной стойки, нет определенного стиля. Это сильно сбивает противников с толку.

Кен встал, опустив руки, выставив чуть вперед правую ногу. До честолюбивого сенсея пока сохранялось безопасное расстояние. Кен дышал ровно, полностью настроившись на неожиданный поединок. Они стали ходить вокруг центра площадки, не сближаясь. Ричард также опустил руки, его хакама скрывала передвижение ног, что было очень опасно. В каком положении его ноги, Кен отслеживал только по торсу, а это сильно отвлекало. Они продолжали двигаться. Кен стал копировать движения айкидо и схватка так и не начиналась. Время затянулось, а Эртон даже не думал начинать, показывая всем своим видом, что не собирается атаковать первым.

Первым не выдержал Ричард. Надеясь одним разом покончить с этим и показать класс ученикам, пользуясь скрытым перемещением ног, он сделал выпад и молниеносно нанес прямой удар ногой, тот самый, который до этого отрабатывал Кен неподалеку. Эртон развернул корпус влево. Нога сенсея достигла цели частично, но даже этого было достаточно, чтобы Кен понял – схватка будет недетской и в случае поражения, сенсей постарается сломать ему пару суставов.

Сенсей не потерял равновесия и уже почти поставил ударную ногу на землю, как Эртон нанес мощный удар по его левой руке, отбрасывая ее внутрь так, что она закрывала корпус сенсея, на мгновение мешая ему что-либо сделать. Лицо сенсея не выдало сильную боль, которая пронзила его руку. Он неожиданно направил атакованную руку вниз, двигаясь в круговом вращении, стремясь захватить своей правой рукой правое запястье Кена. Все происходило просто молниеносно. Кен довернул корпус в сторону сенсея и нанес еще один удар теперь уже по правой руке, отбрасывая ее так, что она снова закрывала корпус Ричарда, ограничивая его движения и сбивая с толку. Да, это то, что задумал Кен – отбить ему руки, не давая возможности сделать крепкий захват. Не корпус, не голова, а руки! Именно они интересовали его в первую очередь!

Схватка продолжалась. В этот же миг Кен пошел в атаку. Получив удар по руке, Рич начал движение назад, чтобы разорвать дистанцию, но Кен был быстрее. Это было как раз то самое состояние, когда Кен мог работать очень быстро, и длилось оно лишь короткое время. Если бы сенсей знал об этой способности противника, то поединок бы не состоялся. Мгновенно дистанция сократилась и на Рича навалилась серия из 7 – 8 ударов. Короткие, точные, сильные, сбивающие с толку, плюс пара ложных отвлекающих замахов. Кен чувствовал превосходство в тот миг. Сенсей был обезоружен внезапностью, и не мог применить свою обычную технику. В следующий миг он сделал быстрое движение в другую сторону, уходя с линии атаки во второй раз, но Кен словно прилип к сенсею, который стал банально закрываться руками, потому что началась новая серия ударов. Последний красивый удар в лоб открытой ладонью отбросил Ричарда на пару метров. Лица учеников застыли в ужасе. Мастер был без сознания. Схватка длилась менее 10 секунд.

  • Врача! – крикнул Кен, остолбеневшим юниорам. Кто-то наконец побежал за врачом.

Кен приходил в себя после короткого спарринга. Из яростного зверя он снова становился человеком. Тело слегка затрясло от зашкаливающего адреналина. Когда прямо к площадке подкатил реанимобиль, и бригада принялась за пострадавшего, Кен подошел ближе. Сенсей уже пришел в себя, но с трудом понимал окружающую действительность. Из-под белоснежных рукавов кейкоги на руках виднелись набухшие свежие гематомы.

  • У него сотрясение мозга и сломана левая ключица, – сообщил Кен.
  • Что у вас произошло? – напряженно спросил один из врачей.
  • Неудачный спарринг, – бросил Эртон и направился к выходу.

По пути к машине Кен размышлял.

Ричард – прекрасный мастер айкидо, он пару раз чуть не ускользнул от Кена, а первый удар в живот просто ошеломил своей неожиданностью и мощью. Юбка хакама скрывала ноги. К счастью, этот удар не принес повреждений, потому что ему удалось довернуть корпус и принять удар вскользь, выдохнув воздух. Это была ошибка сенсея, который вышел за рамки айкидо! Он понадеялся, что сможет свалить противника ударом ноги или разозлить, чтобы он начал атаковать. В этом и был просчет. На миг потеряв концентрацию, мастер пропустил первый удар по руке, а за ним и остальные. Да и кто атакует руки? Но именно это сбило с толку. Кен атаковал в полной концентрации, не вкладывая всю мощь, чтобы не совершить ошибки. До тех пор, пока не понял, что противник уже полностью потерялся. Тогда он позволил себе один мощный удар.

Как Рич теперь будет переживать свое поражение, Кена мало волновало. Он был безусловным победителем. Сегодня. Будет ли реванш? Возможно, и тогда Кену придется сложнее. Но зато теперь обнажилась главная слабина сенсея – его практика не была отработана в условиях, приближенных к серьезным поединкам. И это проблема не только его одного. Совершать броски в реальности намного сложнее, чем на тренировочной площадке. Кен сдержанно торжествовал, не придавая этому чрезмерного значения. Он помнил истину, которую знает каждый адекватный боец: сегодня победил ты – завтра это может не повториться.

Вечернее солнце золотило небосвод, полный мелких птиц, которые готовились к долгожданному ночному отдыху.