Лифты на планете Izar-25

За спиной скрипнули массивные ворота и сухо щелкнула задвижка. Я вышел из здания порта на планете Izar-25, похожей на безжизненный кусок льда и камня. Впереди ледяная долина, и небо, залитое розово-голубым холодным светом. Целых тридцать часов длился закат, и наконец, двойная звезда скрылась за горизонтом. Под ногами тоскливо хрустнула ледяная крошка, упавшая с механизмов, а где-то над головой мерно гудел генератор. От здания порта я зашагал к лифтам.

Эта планета с одним портом. Всего одним. Кто-то решил, что здесь можно основать колонию, нагнал техники и построил порт. Так, на всякий случай. Но когда есть тысячи лучших планет, кому взбредет в голову переться в этот холодный уголок, в котором ночь длится 400 часов.

Хорошо здесь только одиночкам. Отчаянным одиночкам, которым тесно в Гавани, в Центрах, в Кластерах, на землеподобных планетах, на Дисках и Гигастанциях, где сейчас самая развлекуха. Точно неизвестно, когда тут побывал последний путешественник. Сейчас мало кто оставляет о себе сведения, да и кому это нужно? В справочниках указаны лишь координаты этого места, ничего больше. Ни упоминаний о планете, ни отзывов. Найти ее можно только случайно ткнув пальцем в длинный список.

Впереди лифты. Их всего шесть. Холодный синий свет по всей поверхности, от самого низа, проникает сквозь прозрачную переднюю стенку. Это значит, что лифт исправен и готов принять груз. Порт работает автоматически уже много лет, и мое присутствие здесь, должно быть, целое событие планетарного масштаба. Может когда-нибудь сюда направится поток грузов и пассажиров и ледяная планета оживет. Будут построены города, станции, путепроводы. Вырастут энергокомплексы. Быть может даже своя верфь. Пусть самая простая. Но сейчас все затянуто льдом и только где-то наверху стоит сейчас попутный транспортный корабль.

Я взглянул наверх. Лифты уходили далеко в атмосферу, затем протыкали стратосферу и визуально соединялись. В моем старом потертом рюкзаке запас еды и воды на пару дней, коммуникатор, мультитул и старый добрый STX-44  в чехле, тот самый, оранжевого спектра. Закинув рюкзак за спину, я повернул к лифту номер 2. Неважно, на каком подниматься, наверху все равно они соединяются просторным модулем. В запасе еще целых десять часов, четыре из которых займет подъем. А все остальное время нужно будет коротать на корабле. Тяну время, шагаю не спеша. Перед самым отлетом так хочется еще побыть здесь. Если не усложнять бесконечными рассуждениями, в моей жизни все просто, все предельно просто. Нужно возвращаться в Гавань, а дальше — по ситуации. Вернусь ли я сюда? Не знаю. Там движение, а тут безмолвие. Там события, суета, а тут космос диктует свое течение времени, остается только принять его и жить по нему. Никто не торопит, никто не стоит над душой, никто не зависит от тебя, и ничего не ждет. Нет формальной похвалы, заискивающих просьб, лицемерных лиц, неспособных ни на что людей, постоянно нуждающихся в помощи, а по сути живущих за счет тебя. Нет критики и недовольства, шептания за спиной и осуждений. Нет бешеного темпа и патологической напряженности, вытягивающей из тебя последние крохи жизненных сил.

Наверное поэтому я и прибыл сюда. Один на всей планете. Бросил все, сбежал от всех. И плевать, сколько человек ощутили мое отсутствие. Полгода в отеле порта оказались живительным эликсиром, вдохнувшим жизнь в истерзанную психику. Автоматический отель, в котором есть все, а еда синтезируется из набора брикетов, способных храниться тысячелетия. В фойе десять роботов-андроидов. По пять каждого пола. Но мне даже не пришло в голову включить хоть одного. Терпеть не могу роботов. Пусть это место будет моей маленькой тайной, моим убежищем на всю жизнь. Кто знает, может я снова прибуду сюда, растерзанным в клочья, залечивать раны.

Вот уже и вход. Двери лифта приветливо открываются. Внутри тепло, ровный свет, мягкие двухместные кресла, запах не сохнущей смазки и полимеров. Я сажусь в кресло, приятный голос из динамика говорит обычные в таких местах фразы о безопасности и правилах пользования. Свет потускнел. Дернулся трос. Вместе с негромким гулом подъемного механизма я вдруг осознаю, что теперь все переменилось. Прощания с прошлым не избежать. Будущее неотвратимо. Словно сзади только что рухнул мост, и тебе даже не хочется оглянуться, потому что ты и так все понимаешь. Да и какой смысл оборачиваться? Прошлого не существует. Будущего, кстати, пока оно не стало настоящим, тоже не существует. У тебя нет выбора, и при этом он вроде бы есть. Иллюзия выбора. Иллюзия свободы. И кто именно делает выбор, либо ты сам, либо кто-то за тебя – неизвестно. Известно только, что жизнь больше никогда не будет прежней.

Мы не боимся прошлого, мы не живем настоящим, но все наши мысли и тревоги связаны с будущим. И только с будущим, которого не существует…